Статья рассматривает функционирование детских произведений С. С. Прокофьева в системе музыкального обучения КНР как индикатор и инструмент российско-китайского педагогического взаимодействия, сформированного под влиянием русской фортепианной школы и актуализированного современными процессами трансформации китайского музыкального образования. Показано, что прокофьевский детский репертуар («Детская музыка» op. 65, симфоническая сказка «Петя и волк» и их переложения) в китайской практике выступает не только учебным материалом, но и средством перестройки художественного мышления: он вводит учащихся в эстетику «новой простоты», иронии и гротеска, в область расширенной ладогармонической логики и моторной ритмики, требующих иной слуховой настройки по сравнению с доминирующими классико-романтическими моделями. Подчеркивается противоречие между высокой технической оснащенностью китайских учеников и дефицитом стилевой семантической чувствительности при интерпретации русского музыкального модерна; в результате «простые» пьесы обнаруживают большую интерпретационную сложность, чем виртуозные тексты. Аналитическая перспектива включает сопоставление нотного текста с редакторскими установками китайских изданий, герменевтическую интерпретацию культурных барьеров восприятия (пентатонический слуховой опыт, нормативность конфуцианской этики, особенности тонального языка), а также выявление методических стратегий, позволяющих сохранять авторский замысел при культурной адаптации. Обоснована значимость обучения слышанию вертикали как фонического комплекса, воспитания «говорящей» артикуляции, развития полифонического слуха и оркестрового тембрального воображения на фортепиано; отдельно раскрыта рискованность редукции программности к иллюстративности и «этюдизации» моторных пьес в условиях конкурсной ориентации. Отмечается продуктивность интеграции театрализации и мультимедийных практик, а также роль мастер классов и прямой трансляции исполнительской традиции в формировании адекватного прокофьевского звукоизвлечения. Материал статьи позволяет оценить релевантность прокофьевского детского наследия как педагогического «моста» между классической традицией и художественными кодами XX века в китайской образовательной среде.
The article examines the functioning of children’s works by Prokofiev Sergei Sergeevich within the system of music education in the People’s Republic of China as an indicator and instrument of Russian-Chinese pedagogical interaction shaped by the Russian piano school and contemporary transformations of Chinese music education. It is shown that Prokofiev’s children’s repertoire («Children’s Music», Op. 65; the symphonic fairy tale «Peter and the Wolf», and their arrangements) in Chinese practice serves not only as instructional material but also as a means of restructuring artistic thinking: it introduces students to the aesthetics of «new simplicity», irony, and the grotesque, to an expanded modal-harmonic logic and motoric rhythmics that require a different auditory orientation compared with the dominant Classical-Romantic models. The study highlights a contradiction between the high level of technical proficiency of Chinese students and a deficit of stylistic semantic sensitivity in the interpretation of Russian musical modernism; as a result, «simple» pieces reveal greater interpretive complexity than virtuoso texts. The analytical perspective includes a comparison of the musical score with the editorial premises of Chinese editions, a hermeneutic interpretation of cultural barriers to perception (pentatonic auditory experience, the normativity of Confucian ethics, and features of tonal language), as well as the identification of methodological strategies that make it possible to preserve the composer’s intent under conditions of cultural adaptation. The significance is substantiated of training the hearing of vertical sonorities as phonic complexes, cultivating «speaking» articulation, and developing polyphonic hearing and orchestral timbral imagination at the piano; particular attention is paid to the risks of reducing programmatic content to illustrativeness and of the «étudization» of motor pieces under competition-oriented conditions. The productivity of integrating theatricalization and multimedia practices is noted, as is the role of master classes and the direct transmission of performance tradition in forming an adequate Prokofievian sound production. The article’s material makes it possible to assess the relevance of Prokofiev’s children’s legacy as a pedagogical «bridge» between the classical tradition and the artistic codes of the twentieth century within the Chinese educational environment.